Право
Навигация
Реклама
Ресурсы в тему
Реклама

Секс все чаще заменяет квартплату

Новости законодательства Беларуси

Новые документы

Законодательство Российской Федерации

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ОТ 20.09.1994 ИНСТИТУТ ОТТО-ПРЕМИНГЕР (OTTO-PREMINGER-INSTITUT) ПРОТИВ АВСТРИИ [РУС. (ИЗВЛЕЧЕНИЕ), АНГЛ.]

(по состоянию на 20 октября 2006 года)

<<< Назад


                                               [неофициальный перевод]
   
                  ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
                                   
                           СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
           ИНСТИТУТ ОТТО-ПРЕМИНГЕР (OTTO-PREMINGER-INSTITUT)
                            ПРОТИВ АВСТРИИ
                                   
                  (Страсбург, 20 сентября 1994 года)
   
                             (Извлечение)
   
          КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
   
                           A. Основные факты
   
       Ассоциация   -  заявитель  (Институт  аудиовизуальных   средств
   информации  Отто  Премингера - "OPI")  находится  в  Инсбруке,  где
   имеет   разрешение  на  содержание  кинотеатра.   Именно   в   этом
   кинотеатре она намеревалась организовать начиная с 13 мая  1985  г.
   демонстрацию фильма Вернера Шретера "Любовный собор".
       После обращения Инсбрукской епархии Римской католической церкви
   прокурор  за три дня до намеченного показа возбудил уголовное  дело
   против   управляющего  ассоциации  -  заявителя  по   обвинению   в
   покушении  на совершение уголовно наказуемого деяния - "оскорбление
   религиозных верований" (статья 188 Уголовного кодекса Австрии).  За
   день   до   показа   фильма  земельный  прокурор   Инсбрука   вынес
   постановление  о его аресте. Таким образом, фильм  не  был  показан
   публике.  30  июля  1985  г.  Земельный  суд  отклонил  жалобу   на
   постановление   об  аресте,  поданную  управляющим   ассоциации   -
   заявителя.
       24  октября  1985 г. разбирательство по уголовному делу  против
   управляющего  ассоциации  - заявителя было прекращено.  Проходившее
   рассмотрение   дела  в  Земельном  суде  велось  как   "объективное
   разбирательство",  то  есть  оно было направлено  не  на  осуждение
   физического  лица,  а  на конфискацию фильма (статья  33  Закона  о
   средствах  информации). 10 октября 1986 г. Земельный  суд  Инсбрука
   вынес  решение  о  конфискации фильма,  полагая,  что  существенное
   вмешательство    в    сферу    религиозных    чувств,    вызываемое
   провокационной  позицией  фильма,  перевешивало  в  данном   случае
   свободу  художественного  творчества, гарантированную  Конституцией
   Австрии.
       Управляющий  ассоциации  -  заявителя  обратился  в   Верховный
   земельный  суд  Инсбрука, который нашел,  что  у  управляющего  нет
   надлежащего  правового статуса, так как он не  является  владельцем
   авторских  прав  на  фильм, и, соответственно,  25  марта  1987  г.
   объявил его апелляционную жалобу неприемлемой.
       В  мае  1987  г.  федеральный  министр  по  делам  образования,
   искусства  и  спорта предложил прокурору подать в  интересах  права
   жалобу  в  Федеральный  Верховный суд, но  прокурор  отказался  это
   сделать.
   
           B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
   
       В  своей  жалобе в Комиссию от 6 октября 1987 г.  ассоциация  -
   заявитель  утверждала, что как арест фильма, так и его  последующая
   конфискация явились нарушением статьи 10 Конвенции.
       12  апреля 1991 г. Комиссия объявила жалобу приемлемой. В своем
   докладе  от 14 января 1993 г. она выразила мнение, что имело  место
   нарушение  статьи  10  как  в отношении  ареста  (девятью  голосами
   против  пяти),  так  и  конфискации  (тринадцатью  голосами  против
   одного).
   
                    ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
   
                             ВОПРОСЫ ПРАВА
   
              I. Предварительные возражения Правительства
   
       35. Правительство утверждало, что жалоба, которая была подана 6
   октября  1987  г.  (см.  п.  31  выше),  поступила  в  Комиссию  по
   истечении  шестимесячного срока обращения,  установленного  статьей
   26 Конвенции, которая гласит:
       "Комиссия  может  принимать  дело к рассмотрению...  в  течение
   шести  месяцев,  считая  с  даты вынесения  национальными  органами
   окончательного решения по делу".
       Во-первых,  Правительство ссылалось на  то,  что  ассоциация  -
   заявитель    ("OPI")    была   "стороной"   только    в    судебном
   разбирательстве  по делу об аресте фильма, а не о его  конфискации.
   Поэтому  окончательным  внутренним  решением  в  этом  случае  было
   Постановление  Верховного земельного суда  Инсбрука,  подтвердившее
   правомерность ареста (30 июля 1985 г.).
       В  субсидиарном порядке Правительство указало, что дистрибьютор
   фильма  -  компания "Церни", являясь единственным обладателем  прав
   на  единственную копию фильма, дала согласие на его уничтожение  до
   проведения  Земельным судом первого заседания "по определению  цели
   разбирательства".   Фактически  этот  же  суд   вынес   решение   о
   конфискации  фильма  10  октября 1986 г. Раз  компания  "Церни"  не
   стала  его  обжаловать,  утверждало Правительство,  значит,  оно  и
   является окончательным.
       Принятие  той  или иной позиции будет означать,  что  заявление
   было подано не вовремя.
   
             A. Утратило ли Правительство право ссылаться
                   на вышеприведенное обстоятельство
   
       36.  Уполномоченный  Комиссии предложил  считать  Правительство
   утратившим  такое право. Соответствующее ходатайство не выдвигалось
   перед  Комиссией  на стадии решения вопроса о приемлемости.  С  его
   точки   зрения,   то  обстоятельство,  что  Правительство   заявило
   возражение,  основывающееся  на  предельном  шестимесячном   сроке,
   установленном  статьей 26, следует рассматривать как недостаточное,
   так   как   приводившиеся  тогда  доводы  основывались  на  фактах,
   отличных от тех, на которые делается ссылка сейчас.
       37. Суд принимает к сведению такого рода возражения в пределах,
   в  каких  государство - ответчик уже выдвигало их достаточно  четко
   перед  Комиссией,  и  в принципе ссылка на предварительные  условия
   должна  делаться на стадии первоначального рассмотрения  вопроса  о
   приемлемости в той мере, в какой их характер и обстоятельства  дела
   это  позволяют  (см.  среди других Решение по  делу  Бримон  против
   Бельгии от 7 июля 1989 г. Серия А, т. 260-В, с. 68, п. 36).
       Если  Правительство  сослалось  в  Комиссии  на  правило  шести
   месяцев,  то  оно могло иметь в виду только Решение  Апелляционного
   суда   Инсбрука   от  30  июля  1985  г.  Ничто   не   мешало   ему
   сформулировать    уже    тогда    свой    субсидиарный    аргумент.
   Следовательно,  оно  потеряло право заявить его  перед  Судом  (см.
   среди  других источников Решение по делу Папамихалопулос  и  другие
   против Греции от 24 июня 1993 г. Серия А, т. 260-В, с. 68, п. 36).
   
          B. Об обоснованности основного довода Правительства
   
       38.  Практически довод Правительства сводится к тому, что "OPI"
   не  является  лицом,  "потерпевшим" от конфискации  фильма,  и  что
   заявителя  касалась лишь ситуация, сложившаяся в  связи  с  арестом
   фильма.
       39.  Лицо  может  надлежащим  образом  претендовать  на  статус
   "жертвы"  от  вмешательства в осуществление его прав по  Конвенции,
   если     оно    было    непосредственно    затронуто    действиями,
   представляющими  собой  такое  вмешательство  (см.  inter  alia   и
   mutatis  mutandis  Решение по делу Норрис  против  Ирландии  от  26
   октября  1988 г. Серия А, т. 142, с. 15 - 16, п. 31, и  Решение  по
   делу  "Открытая дверь" и "Дублинские повитухи" против  Ирландии  от
   29 октября 1992 г. Серия А, т. 246, с. 22, п. 43).
       40. Хотя ассоциации - заявителю не принадлежали авторские права
   на  конфискованную копию фильма и она не была ее собственником, тем
   не   менее  решение  о  конфискации  затронуло  ассоциацию,  сделав
   невозможным показ этого фильма в ее кинотеатре в Инсбруке или  где-
   либо  и  когда-либо в Австрии. Более того, арест был  промежуточной
   мерой,   правомерность   которой  была   подтверждена   последующим
   решением  о конфискации; одно нельзя отделить от другого.  Наконец,
   немаловажно,  что  управляющий ассоциации  -  заявителя  в  решении
   Земельного суда от 10 октября 1986 г. по делу о конфискации  назван
   "заинтересованной  стороной, потенциально несущей  ответственность"
   (см. п. 15 выше).
       Поэтому ассоциация - заявитель вправе требовать статус "жертвы"
   и от конфискации фильма, и от его ареста.
       41.  Из  ранее  сказанного следует, что окончательным  в  целях
   статьи   26   было  решение,  вынесенное  Судом  второй   инстанции
   Инсбрука,  от  25  марта 1987, которое было  доведено  до  сведения
   "OPI"  7  апреля (см. п. 17 выше). В соответствии со своей  обычной
   практикой  Комиссия  решила,  что жалоба,  которая  была  подана  в
   течение  шести  месяцев  со  дня последней  даты,  была  направлена
   своевременно.     Соответственно,    предварительное     возражение
   Правительства должно быть отвергнуто.
   
               II. О предполагаемом нарушении статьи 10
   
       42.  В  жалобе ассоциации - заявителя указывалось, что арест  и
   последующая конфискация фильма "Любовный собор" нарушили  ее  право
   на  свободу  слова,  гарантированное статьей 10 Конвенции,  которая
   предусматривает:
       "1. Каждый человек имеет право на свободу выражать свое мнение.
   Это  право включает свободу придерживаться своего мнения и  свободу
   получать   и  распространять  информацию  и  идеи  без  какого-либо
   вмешательства  со стороны государственных органов и  независимо  от
   государственных   границ.   Настоящая   статья   не    препятствует
   государствам    осуществлять    лицензирование    радиовещательных,
   телевизионных или кинематографических предприятий.
       2.   Осуществление  этих  свобод,  налагающее   обязанности   и
   ответственность, может быть сопряжено с формальностями,  условиями,
   ограничениями или санкциями, которые установлены законом и  которые
   необходимы  в  демократическом обществе в интересах государственной
   безопасности,   территориальной   целостности   или   общественного
   спокойствия,  в  целях предотвращения беспорядков  и  преступлений,
   для  охраны  здоровья и нравственности, защиты репутации  или  прав
   других   лиц,  предотвращения  разглашения  информации,  полученной
   конфиденциально,  или  обеспечения авторитета  и  беспристрастности
   правосудия".
   
            A. Произошло ли "вмешательство" в осуществление
                ассоциацией - заявителем свободы слова
   
       43.  В  Комиссии  Правительство признало, что  вмешательство  в
   осуществление  ассоциацией  - заявителем  права  на  свободу  слова
   имело  место  лишь в отношении ареста фильма, и это  подчеркнуто  в
   предварительном  возражении  (см.  п.  35  выше).   Однако   данное
   предварительное   возражение   было   отклонено,   и    вопрос    о
   вмешательстве  подлежит  рассмотрению как применительно  к  аресту,
   так и применительно к конфискации.
       Подобное  вмешательство  может  рассматриваться  как  нарушение
   статьи  10,  если только к нему не применимы требования  ее  п.  2.
   Поэтому Суд должен последовательно проанализировать, было ли  такое
   вмешательство   "предусмотрено  законом",   преследовало   ли   оно
   правомерную  цель  и  было  ли  оно "необходимо  в  демократическом
   обществе" для достижения данной цели.
   
           B. Было ли вмешательство "предусмотрено законом"
   
       44.  Ассоциация  -  заявитель отрицала, что вмешательство  было
   "предусмотрено  законом",  утверждая,  что  статья  188  Уголовного
   кодекса  Австрии  была  применена  неправильно.  Во-первых,  по  ее
   мнению,    спорным    было   бы   считать    "уничижительным    или
   оскорбительным"  произведение  искусства,  которое   изображает   в
   сатирической форме персонажи или предметы религиозного культа.  Во-
   вторых,  трудно ссылаться на позицию людей, которые могли по  своей
   воле  смотреть  фильм  или  не делать этого.  В-третьих,  праву  на
   свободу  художественного  творчества, гарантированному  статьей  17
   "a" Основного Закона, был придан недостаточный вес.
       45.  Суд  неоднократно  отмечал, что  толкование  и  применение
   национальных  законов относятся к ведению прежде всего национальных
   властей,  в  особенности судов (см. Решение по делу  Корхер  против
   Австрии от 25 августа 1993 г. Серия А, т. 266-В, с. 36, п. 25).
       Суды  Инсбрука должны были найти баланс между правом на свободу
   художественного   творчества  и  правом  на  уважение   религиозных
   убеждений, гарантированным статьей 14 Основного Закона. Суд, как  и
   Комиссия,  не  находит  в  представленных  доказательствах  никаких
   оснований   для   вывода,   что  право   Австрии   было   применено
   неправильно.
   
          C. Преследовало ли вмешательство "правомерную цель"
   
       46.  Правительство  утверждало, что арест и конфискация  фильма
   были  направлены на "защиту прав других лиц", в частности права  на
   уважение религиозных чувств, и на "предотвращение беспорядков".
       47.  Как  указал Суд в своем Решении по делу Коккинакис  против
   Греции  от  25  мая  1993 г. (Серия А, т. 260-А,  с.  17,  п.  31),
   свобода   мысли,   совести   и  религии,   которая   охраняется   в
   соответствии  со  статьей  9 Конвенции,  является  одной  из  основ
   "демократического общества" в смысле настоящей Конвенции. Именно  в
   ее  религиозном измерении заключаются один из самых жизненно важных
   элементов самоидентификации верующих и их представления о жизни.
       У  тех,  кто открыто выражает свою религиозную веру, независимо
   от  принадлежности к религиозному большинству или меньшинству,  нет
   разумных  оснований  ожидать, что они останутся  вне  критики.  Они
   должны  проявлять терпимость и мириться с тем, что другие  отрицают
   их  религиозные убеждения и даже распространяют учения,  враждебные
   их вере. Однако способы критики или отрицания религиозных учений  и
   убеждений могут повлечь за собой ответственность государства,  если
   оно  не обеспечивает спокойного пользования правом, гарантированным
   статьей  9,  всем, кто придерживается этих учений  и  убеждений.  В
   экстремальных    ситуациях   результат   критики   или    отрицания
   религиозных   убеждений  может  быть  таким,  что   воспрепятствует
   свободе придерживаться или выражать такие убеждения.
       В  Решении по делу Коккинакиса Суд в контексте статьи 9  решил,
   что  государство может правомерно счесть необходимым  принять  меры
   против   определенных   форм  поведения,  включая   распространение
   информации и идей, которые несовместимы с уважением свободы  мысли,
   совести  и  религии  других  лиц (там  же,  с.  21,  п.  48).  Есть
   правомерное  основание считать, что религиозные  чувства  верующих,
   гарантируемые   статьей   9,  подверглись  оскорблению   вследствие
   провокационного   изображения   предметов   религиозного    культа.
   Подобное   изображение  может  рассматриваться  как   злонамеренное
   нарушение  духа  терпимости, который является отличительной  чертой
   демократического  общества.  Конвенцию  следует   рассматривать   в
   целом, а потому толкование и применение статьи 10 в настоящем  деле
   должно  соответствовать  логике  Конвенции  (см.  mutatis  mutandis
   Решение  по делу Класс и другие против Германии от 6 сентября  1978
   г. Серия А, т. 28, с. 31, п. 68).
       48.  Обжалуемые  меры основывались на статье  188  австрийского
   Уголовного  кодекса, которая запрещает такое отношение к  предметам
   религиозного    культа,   которое   может   вызвать    "оправданное
   негодование".  Отсюда следует, что цель обжалуемых мер  заключалась
   в   защите  граждан  от  оскорбления  их  религиозных  чувств   при
   публичном  выражении взглядов другими лицами. Принимая во  внимание
   соответствующие   формулировки  решений  австрийских   судов,   Суд
   согласен  с  тем,  что  оспариваемые меры преследовали  правомерную
   цель  в  соответствии  со статьей 10 п. 2, а  именно  "защиту  прав
   других лиц".
   
              D. Были ли арест и конфискация "необходимы
                      в демократическом обществе"
   
                           1. Общие принципы
   
       49.   Суд   неоднократно   подчеркивал,   что   свобода   слова
   представляет собой одну из несущих опор демократического  общества,
   одно  из  основополагающих условий для прогресса и развития каждого
   человека.  Статья  10  при  условии  соблюдения  требований  п.   2
   применяется  не  только  по отношению к "информации"  или  "идеям",
   которые    благоприятно    воспринимаются    в    обществе     либо
   рассматриваются как безобидные или не достойные внимания, но  также
   и   в   отношении  тех,  которые  шокируют,  обижают  или  вызывают
   обеспокоенность   у   государства  или  части   населения.   Таковы
   требования  плюрализма,  толерантности и либерализма,  без  которых
   нет  демократического общества (см., в частности, Решение  по  делу
   Хэндисайд  против  Соединенного Королевства от 7  декабря  1976  г.
   Серия А, т. 24, с. 23, п. 49).
       Однако,  как это подтверждается текстом статьи 10 п. 2, всякий,
   кто  пользуется правами и свободами, воплощенными  в  п.  1  данной
   статьи,  берет на себя "обязанности и ответственность". В их  число
   -  в  контексте  религиозных мнений и убеждений - правомерно  может
   быть   включена   обязанность  избегать,   по   мере   возможности,
   выражений,  которые беспричинно оскорбительны для других,  являются
   ущемлением  их  прав и не привносят в публичные обсуждения  ничего,
   что способствовало бы прогрессу в делах человеческих.
       Поэтому    по    принципиальным   соображениям   в    некоторых
   демократических   обществах   может   быть   сочтено    необходимым
   подвергать  санкциям  или  предотвращать  неподобающие  нападки  на
   предметы    религиозного   культа   при   непременном    соблюдении
   требования, что любые "формальность", "условие", "ограничение"  или
   "санкция"  будут соразмерны с преследуемой правомерной  целью  (см.
   упомянутое выше Решение по делу Хэндисайда, там же).
       50.   Как   и   в   случае  с  моралью,  невозможно   вычленить
   единообразное  для всей Европы представление о значении  религии  в
   обществе  (см. Решение по делу Мюллер и другие против Швейцарии  от
   24  мая 1988 г. Серия А, т. 133, с. 20, п. 30 и с. 22, п. 35); даже
   внутри  одной  страны такие представления могут быть  различны.  По
   этой  причине  невозможно  прийти  к  всеохватывающему  определению
   того,   что   представляет   собой   допустимое   вмешательство   в
   осуществление  права  на  свободу  слова  там,  где   такое   слово
   направлено   против   религиозных  чувств   других   лиц.   Поэтому
   национальные  власти обладают широким полем усмотрения  при  оценке
   потребности и степени такого вмешательства.
       Однако это усмотрение не беспредельно. Ему сопутствует контроль
   на  основании  Конвенции, границы которого изменчивы в  зависимости
   от  обстоятельств. В делах, подобных настоящему, там,  где  имелось
   вмешательство  в осуществление свобод, гарантированных  статьей  10
   п.  1,  контроль  должен быть строгим в силу значимости  свобод,  о
   которых  идет  речь. Необходимость любого ограничения  должна  быть
   установлена   со   всей  убедительностью  (см.  Решение   по   делу
   "Информационсферайн Лентиа" и другие против Австрии  от  24  ноября
   1993 г. Серия А, т. 276, с. 15, п. 35).
   
                2. Применение указанных выше принципов
   
       51.  Фильм,  который  был  арестован, а  затем  конфискован  на
   основании   судебных   решений,  вынесенных  австрийскими   судами,
   основывался  на  театральной  пьесе многолетней  давности,  но  Суд
   занимается только кинопроизведением, о котором идет речь.
       a) Арест
       52. Правительство утверждало, что арест фильма был необходим из-
   за  содержащихся  в  нем нападок на христианскую религию,  особенно
   римско-католическую. Эта направленность фильма подчеркивалась  тем,
   что  он  воспроизводил судебный процесс 1895 г. над автором  пьесы,
   положенной  в  основу  фильма.  Особенно  резким  и  оскорбительным
   выпадом против католической морали был финал фильма.
       При  этом следует учитывать большую роль религии в повседневной
   жизни  жителей  Тироля. Удельный вес католиков в населении  Австрии
   значителен - 78%, но среди тирольцев он еще выше и составляет 87%.
       Соответственно,  существовала острая социальная  потребность  в
   сохранении  религиозного  мира; нужно  было  защитить  общественный
   порядок,  для которого фильм представлял опасность, и суды Инсбрука
   не   преступили   в  этом  отношении  предоставляемый   им   предел
   усмотрения.
       53.  Ассоциация  -  заявитель утверждала, что  она  действовала
   ответственно,  стремясь  избежать  возможности  оскорбить  чьи-либо
   чувства.  Она подчеркнула, что планировала показать фильм  в  своем
   кинотеатре,  который  был доступен только за входную  плату;  кроме
   того,   ее   публика  в  целом  состояла  из  лиц,   интересующихся
   прогрессистской культурой. И наконец, во исполнение действующего  в
   Тироле  законодательства  лица моложе семнадцати  лет  не  были  бы
   допущены  на  просмотр  фильма. Поэтому не  было  никакой  реальной
   опасности,  чтобы кто-либо оказался подвержен воздействию  спорного
   материала против своего желания.
       Комиссия по существу согласилась с этой позицией.
       54. Суд отмечает прежде всего, что, хотя доступ в кинотеатр был
   обусловлен входной платой и ограничением по возрасту, фильм  широко
   рекламировался. Общественности было достаточно хорошо  известно,  о
   чем   фильм  и  его  основное  содержание,  чтобы  получить   ясное
   представление  о его характере; по этой причине даже предполагаемый
   показ  фильма  был достаточно "публичным" и мог быть воспринят  как
   оскорбление чувств верующих.
       55. Перед Судом стоит проблема, как уравновесить противоречивые
   интересы   при   осуществлении   двух   основополагающих    свобод,
   гарантируемых  Конвенцией, а именно: права ассоциации  -  заявителя
   сообщать общественности спорные взгляды, что подразумевает и  право
   заинтересованных  лиц  знакомиться  с  такими  взглядами,  с  одной
   стороны,  и права других лиц на должное уважение их свободы  мысли,
   совести  и  религии, с другой стороны. Решая эту проблему,  следует
   принять  во  внимание пределы усмотрения, оставленные  национальным
   властям, чей долг в демократическом обществе состоит также  в  том,
   чтобы  учитывать  в  границах их компетенции  интересы  общества  в
   целом.
       56. Австрийские суды, распорядившись об аресте, а в последующем
   и  о  конфискации  фильма, рассматривали его как оскорбительный,  в
   глазах   тирольской   публики,  выпад  против   римско-католической
   церкви.   Их  Судебные  решения  показывают,  что  они  с   должным
   вниманием   отнеслись   к   свободе   художественного   творчества,
   гарантированной статьей 10 Конвенции, и для которой статья  17  "a"
   Основного Закона Австрии предусматривает особую защиту. Однако  они
   не  считали, что достоинства фильма как произведения искусства  или
   как  вклада  в  публичное обсуждение проблем делали  извинительными
   такие  его  черты, которые в значительной мере были  бы  восприняты
   широкой  публикой как оскорбление. После просмотра  фильма  в  ходе
   рассмотрения  дела  суды отметили провокационное  изображение  Бога
   Отца,  Девы  Марии  и  Иисуса Христа (см. п. 16  выше).  Содержание
   фильма  (см.  п.  22  выше),  как было сказано,  не  может  служить
   основанием  для опровержения вывода, к которому пришли  австрийские
   суды.
       Суд  не  может  игнорировать тот факт, что  римско-католическая
   вера  является религией подавляющего большинства тирольцев. Наложив
   арест   на   фильм,  австрийские  власти  действовали  в  интересах
   обеспечения  религиозного мира в этом регионе и для того,  чтобы  у
   отдельных   людей  не  сложилось  ощущение,  что   их   религиозные
   представления   стали  объектом  необоснованных  и   оскорбительных
   нападок.  В  первую  очередь именно национальным  властям,  которые
   находятся  в  более  выгодном  положении,  чем  международный  суд,
   приходится  давать оценку потребности в подобной мере в  свете  той
   ситуации, которая складывается в данном месте и в данное время.  Во
   всех  обстоятельствах  настоящего дела Суд ни  разу  не  счел,  что
   действия   австрийских   властей  могут  рассматриваться   в   этом
   отношении как выходящие за пределы их усмотрения.
       Поэтому  в  том,  что касается ареста, Суд не  видит  нарушения
   статьи 10.
       b) Конфискация
       57. Вышеупомянутые рассуждения применимы также и к конфискации,
   акту,  который окончательно определил законность ареста и, согласно
   законодательству Австрии, был обычным продолжением последнего.
       Статья 10 не может быть истолкована как запрещающая конфискацию
   в  публичном  интересе  предметов,  использование  которых  должным
   образом  правомерно  было признано незаконным  (см.  вышеупомянутое
   Решение по делу Хэндисайда, с. 30, п. 63). Хотя конфискация  делает
   невозможным показ фильма где-либо на территории Австрии в  будущем,
   Суд    считает,   что   использованные   средства    не    являются
   несоразмерными  преследуемой законной цели, а  потому  национальные
   власти не превысили в этом отношении пределов своего усмотрения.
       Соответственно, нарушение статьи 10 не имело места и в том, что
   касается конфискации.
   
                        ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД
   
       1.  Постановил  единогласно, что Правительство  утратило  право
   ссылаться на свое субсидиарное предварительное возражение;
       2. Отверг единогласно предварительное возражение Правительства;
       3.  Постановил шестью голосами против трех, что  ни  арест,  ни
   конфискация не были нарушением статьи 10 Конвенции.
   
       Совершено  на  английском и французском языках  и  оглашено  во
   Дворце прав человека в Страсбурге 20 сентября 1994 г.
   
                                                          Председатель
                                                         Рольф РИССДАЛ
   
                                                                Грефье
                                                      Герберт ПЕТЦОЛЬД
   
   
   
   
   
   
       В  соответствии со статьей 51 п. 2 Конвенции и статьей 53 п.  2
   Регламента  Суда к настоящему Решению прилагаются отдельные  мнения
   судей.
   
                 СОВМЕСТНОЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ ПАЛМ,
                         ПЕККАНЕНА И МАКАРЧИКА
   
       1.  Мы сожалеем, что не можем согласиться с большинством в том,
   что нарушения статьи 10 не было.
       2. Суд встретился с необходимостью найти равновесие между двумя
   правами  Конвенции, вступившими в очевидный конфликт друг с другом.
   Это,  с  одной  стороны, право на свободу религии  (статья  9),  на
   которое  ссылается  Правительство, и, с другой  стороны,  право  на
   свободу  слова  (статья  10),  на которое  ссылается  ассоциация  -
   заявитель.  Так  как  дело касается ограничений  последнего  права,
   наши  рассуждения будут концентрироваться вокруг того, были ли  они
   "необходимы в демократическом обществе", а потому допустимы в  силу
   п. 2 статьи 10.
       3.  Как  справедливо  заявляет  большинство,  вторя  знаменитой
   выдержке   из   Судебного   решения  по   делу   Хэндисайд   против
   Соединенного  Королевства от 7 декабря 1976 г. (Серия  А,  т.  24),
   свобода    слова    является   одной   из   фундаментальных    опор
   "демократического   общества";  она  применяется   не   только   по
   отношению   к   "информации"  или  "идеям",  которые   благоприятно
   воспринимаются  в обществе либо рассматриваются как безобидные  или
   недостойные  внимания, но также и в отношении  тех,  что  шокируют,
   обижают  или  вызывают  обеспокоенность  у  государства  или  части
   населения.  Нет  смысла гарантировать эту свободу  лишь  постольку,
   поскольку она используется в соответствии с общепринятым мнением.
       Отсюда  следует, что условия статьи 10 п. 2, в  рамках  которых
   может   в   исключительных  случаях  допускаться  вмешательство   в
   осуществление  права  на  свободу слова, должны  толковаться  узко;
   пределы  усмотрения  государства в данной  области  не  могут  быть
   широкими.
       В  частности, власти государства не должны произвольно  решать,
   может  ли  конкретное  заявление "привнести в публичные  обсуждения
   что-либо  способное содействовать прогрессу в делах  человеческих",
   подобное  решение  не  должно  отражать  представления  властей  "о
   прогрессе".
       4.   Необходимость  конкретного  вмешательства  для  достижения
   правомерной  цели должна быть убедительно установлена (см.  Решение
   по  делу "Информационсферайн Лентиа" и другие против Австрии от  24
   ноября  1993  г.  Серия А, т. 276, с. 15, п.  35).  Это  более  чем
   справедливо  в таких случаях, как настоящее дело, где вмешательство
   в  виде ареста приобретает форму предварительного ограничения  (см.
   mutatis  mutandis  Решение по делу "Обсервер"  и  "Гардиан"  против
   Соединенного Королевства от 26 ноября 1991 г. Серия А, т.  216,  с.
   30,  п.  60).  Существует  опасность, что подобное  предварительное
   ограничение,  если  оно  будет  применяться  для  защиты  интересов
   могущественных  групп  в  обществе,  может  пагубно  сказаться   на
   терпимости,   от   которой   зависит  сохранение   плюралистической
   демократии.
       5.  Суд был совершенно прав, когда указал, что те, кто создает,
   распространяет  или  выставляет произведения искусства,  содействуя
   обмену мнениями или идеями и самореализации личности, делают  нечто
   жизненно   важное  для  демократического  общества,  а  потому   на
   государство  налагается обязанность не вмешиваться чрезмерно  в  их
   свободу  выражения  мнений (см. Решение по  делу  Мюллер  и  другие
   против Швейцарии от 24 мая 1988 г. Серия А, т. 133, с. 22, п.  33).
   Мы  также  согласны с тем, что хотя не все при этом может считаться
   произведением  искусства  в  общепринятом  смысле,   но   те,   кто
   обращается  к  широкой  публике, не могут на  этом  основании  быть
   освобождены    от    возлагаемых    на    них    "обязанностей    и
   ответственности",  их  объем  и  характер  зависят  от  ситуации  и
   используемых средств (см. упомянутое выше Решение по делу Мюллер  и
   другие, с. 22, п. 34).
       6.  Формулировки Конвенции четко не гарантируют права на защиту
   религиозных  чувств. Более того, подобное право нельзя  вывести  из
   права   на  свободу  вероисповедания,  которое  в  действительности
   включает в себя право критиковать религиозные представления  других
   лиц.
       Тем  не  менее следует согласиться, что некоторые  меры  защиты
   религиозных  чувств  определенной  части  общества  от  критики   и
   оскорблений   могут   быть  правомерными   в   целях   статьи   10;
   толерантность  работает  в обе стороны, и если  грубые  нападки  на
   репутацию   религиозных  групп  будут  дозволены,   то   пострадает
   демократический характер общества. Соответственно, нужно принять  и
   то, что установление пределов публичному выражению такой критики  и
   оскорблений  может  быть "необходимым в демократическом  обществе".
   До сих пор, но не далее, мы можем согласиться с большинством.
       7.    Долг   и   обязанность   любого   лица,   которое   хочет
   воспользоваться  свободой слова, состоят  в  том,  чтобы  со  своей
   стороны   умерить,  насколько  это  возможно  и   разумно,   обиды,
   наносимые другим лицам. Если оно не делает этого либо если то,  что
   лицо  делает, окажется недостаточным, тогда только может  вмешаться
   государство.
       Даже   если  потребность  в  запретах  и  будет  очевидна,   то
   соответствующие   меры   должны   быть   "соразмерны   преследуемой
   правомерной  цели". Согласно устоявшейся практике Суда,  с  которой
   мы   полностью  согласны,  следует  стремиться  к  другому,   менее
   репрессивному  решению проблемы (см. в качестве примера  упомянутое
   выше  Решение по делу "Информационсферайн Лентиа" и другие, с.  16,
   п. 39).
       Необходимость  в  репрессивных  действиях,  вплоть  до  полного
   запрета  пользоваться  свободой слова, может быть  приемлема,  если
   поведение,  о  котором идет речь, достигает такой  высокой  степени
   злоупотребления  и  подходит  столь  близко  к  отрицанию   свободы
   вероисповедания других лиц, что само утрачивает право  на  терпимое
   отношение к себе со стороны общества.
       8.  Относительно необходимости каких-либо действий  со  стороны
   государства  в данном деле мы хотели бы подчеркнуть различие  между
   настоящим случаем и делом Мюллер и другие, в котором Суд  не  нашел
   нарушения  статьи  10.  Картины  г-на  Мюллера  были  доступны  для
   обозрения широкой публике без каких-либо ограничений, так  что  они
   могли  попасть и действительно попали на глаза людям,  которым  они
   казались неприличными.
       9.  В  отличие от картин г-на Мюллера фильм предназначался  для
   платного   показа   аудитории   "искусствоведческого   кинотеатра",
   который  обслуживал относительно немногочисленную публику,  любящую
   экспериментальное   кино.  Поэтому  маловероятно,   чтобы   в   его
   аудитории оказались люди, не заинтересованные в том, чтобы  увидеть
   фильм.
       Более  того,  эта  аудитория получила  достаточную  возможность
   предварительно  ознакомиться  с характером  фильма.  В  отличие  от
   большинства  мы считаем, что объявления, выпущенные  ассоциацией  -
   заявителем,   были  направлены  на  предоставление   информации   о
   критическом подходе фильма к римско-католической вере;  и  в  самом
   деле,  сделано  это  было достаточно четко, с тем  чтобы  позволить
   лицам,  чувствительным  к  религиозным вопросам,  со  знанием  дела
   принять решение воздержаться от посещения.
       Таким образом, вероятность того, чтобы в настоящем случае  кто-
   нибудь   непредумышленно  столкнулся  с  неприемлемыми   для   него
   материалами, невелика.
       Поэтому  мы  заключаем, что ассоциация - заявитель  действовала
   ответственно   и   таким   образом,  чтобы   ограничить   возможные
   предвидимые отрицательные последствия показа фильма.
       10. И наконец, как это было заявлено ассоциацией - заявителем и
   не  отрицалось  Правительством,  поскольку  закон  Тироля  запрещал
   показывать  такой  фильм  лицам моложе  семнадцати  лет,  в  анонсе
   ассоциации - заявителя содержалось уведомление об этом.
       При  таких  обстоятельствах опасность того,  что  фильм  увидят
   лица,  для  которых он не подходит по возрасту, можно  сбросить  со
   счетов.
       Таким   образом,  у  австрийских  властей  имелась  возможность
   применения  менее  жесткой меры, чем арест фильма,  и  одновременно
   смягчения возможных последствий его показа.
       11.   Мы  не  отрицаем,  что  показ  фильма  мог  бы  оскорбить
   религиозные  чувства  некоторой  части  населения  Тироля.  Однако,
   принимая  во  внимание  меры,  фактически  принятые  ассоциацией  -
   заявителем  в  интересах  охраны  тех,  кто  мог  бы  счесть   себя
   оскорбленным,     и     защиту,     предоставляемую     австрийским
   законодательством тем, кто не достиг семнадцати  лет,  мы,  взвесив
   все,  полагаем,  что  арест и конфискация фильма,  о  котором  идет
   речь, были несоразмерны преследуемой правомерной цели.
   
   
   
   
   
   
                    EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
                                   
              CASE OF OTTO-PREMINGER-INSTITUT v. AUSTRIA
                                   
                               JUDGMENT
                                   
                       (Strasbourg, 20.IX.1994)
   
       In the case of Otto-Preminger-Institut v. Austria <*>,
   --------------------------------
       Note by the Registrar.
       <*>  The case is numbered 11/1993/406/485. The first number  is
   the  case's position on the list of cases referred to the Court  in
   the  relevant  year (second number). The last two numbers  indicate
   the  case's  position on the list of cases referred  to  the  Court
   since   its   creation  and  on  the  list  of  the   corresponding
   originating applications to the Commission.
   
       The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with
   Article 43 (art. 43) of the Convention for the Protection of  Human
   Rights   and  Fundamental  Freedoms  ("the  Convention")  and   the
   relevant  provisions of the Rules of Court, as a  Chamber  composed
   of the following judges:
       Mr R. Ryssdal, President,
       Mr F. {Golcuklu} <*>,
       Mr F. Matscher,
       Mr B. Walsh,
       Mr R. Macdonald,
       Mrs E. Palm,
       Mr R. Pekkanen,
       Mr J. Makarczyk,
       Mr D. Gotchev,
       and  also  of  Mr M.-A. Eissen, Registrar, and Mr  H.  Petzold,
   Deputy Registrar,
   --------------------------------
       <*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны
   латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
   
       Having  deliberated in private on 25 November 1993  and  on  20
   April and 23 August 1994,
       Delivers the following judgment, which was adopted on the last-
   mentioned date:
   
                               PROCEDURE
   
       1.  The  case  was  referred  to  the  Court  by  the  European
   Commission of Human Rights ("the Commission") on 7 April  1993  and
   by  the  Government of the Austrian Republic ("the Government")  on
   14  May  1993,  within  the  three-month time-limit  laid  down  by
   Article  32  para. 1 and Article 47 (art. 32-1,  art.  47)  of  the
   Convention. It originated in an application (no. 13470/87)  against
   Austria lodged with the Commission under Article 25 (art. 25) on  6
   October 1987 by a private association with legal personality  under
   Austrian    law,    Otto-Preminger-Institut   {fur}   audiovisuelle
   Mediengestaltung (OPI).
       The  Commission's request referred to Articles 44 and 48  (art.
   44,  art. 48) and to the declaration whereby Austria recognised the
   compulsory  jurisdiction of the Court (Article 46) (art.  46);  the
   Government's application referred to Articles 44 and 48  (art.  44,
   art.  48).  The  object of the request and the application  was  to
   obtain  a decision as to whether the facts of the case disclosed  a
   breach by the respondent State of its obligations under Article  10
   (art. 10).
       2.  In response to the enquiry made in accordance with Rule  33
   para.  3  (d)  of  the  Rules of Court, the  applicant  association
   stated  that  it  wished  to  take  part  in  the  proceedings  and
   designated the lawyer who would represent it (Rule 30).
       3.  The  Chamber to be constituted included ex  officio  Mr  F.
   Matscher, the elected judge of Austrian nationality (Article 43  of
   the  Convention) (art. 43), and Mr R. Ryssdal, the President of the
   Court  (Rule 21 para. 3 (b)). On 23 April 1993, in the presence  of
   the  Registrar, the President drew by lot the names  of  the  other
   seven  members,  namely  Mr  F. {Golcuklu},  Mr  B.  Walsh,  Mr  R.
   Macdonald, Mrs E. Palm, Mr R. Pekkanen, Mr J. Makarczyk and  Mr  D.
   Gotchev (Article 43 in fine of the Convention and Rule 21 para.  4)
   (art. 43).
       4.  As  President of the Chamber (Rule 21 para. 5), Mr Ryssdal,
   acting   through  the  Registrar,  consulted  the  Agent   of   the
   Government,  the  applicant association's  representative  and  the
   Delegate  of  the Commission on the organisation of the proceedings
   (Rules  37  para.  1  and  38). Pursuant  to  the  orders  made  in
   consequence,  the Registrar received the Government's  memorial  on
   24  September 1993 and the applicant's memorial on 1 October  1993.
   The  Secretary  to the Commission informed the Registrar  that  the
   Delegate would submit his observations at the hearing.
       5.  On 2 September 1993 the President granted leave to two non-
   governmental organisations, "Article 19" and Interights, to  submit
   written  observations  on specific aspects of  the  case  (Rule  37
   para.  1). Their observations were received at the registry  on  15
   October.
       6. On 14 October 1993 the Commission produced certain documents
   which   the  Registrar  had  sought  from  it  on  the  President's
   instructions.
       7.  On 27 October 1993 the Chamber decided under Rule 41 para.1
   to  view  the film Das Liebeskonzil, as requested by the applicant.
   A private showing was held on 23 November 1993.
       8.  In  accordance with the President's decision,  the  hearing
   took  place in public in the Human Rights Building, Strasbourg,  on
   24 November.
       There appeared before the Court:
       (a) for the Government
       Mr W. Okresek, Head of the International Affairs
       Division, Department of the
       Constitution, Federal Chancellery, Agent,
       Mr C. Mayerhofer, Federal Ministry of Justice,
       Mr M. Schmidt, Federal Ministry of Foreign Affairs, Advisers;
       (b) for the Commission
       Mr M.P. {Pellonpaa}, Delegate;
       (c) for the applicant association
       Mr F. {Hopfel}, Professor of Law at the University
       of Innsbruck, Verteidiger in Strafsachen, Counsel.
       The  Court  heard  their addresses as well as  replies  to  its
   questions.
   
                            AS TO THE FACTS
   
              I. The particular circumstances of the case
   
       9.  The  applicant, Otto-Preminger-Institut {fur} audiovisuelle
   Mediengestaltung  (OPI),  is a private association  under  Austrian
   law  established  in  Innsbruck.  According  to  its  articles   of
   association,  it is a non-profit-making organisation,  its  general
   aim  being  to  promote creativity, communication and entertainment
   through  the audiovisual media. Its activities include operating  a
   cinema called "Cinematograph" in Innsbruck.
       10.  The  applicant  association  announced  a  series  of  six
   showings, which would be accessible to the general public,  of  the
   film  Das  Liebeskonzil ("Council in Heaven") by  Werner  Schroeter
   (see  paragraph  22  below).  The  first  of  these  showings   was
   scheduled  for  13 May 1985. All were to take place at  10.00  p.m.
   except for one {matinee} performance on 19 May at 4 p.m.
       This   announcement   was  made  in  an  information   bulletin
   distributed  by  OPI  to its 2,700 members and in  various  display
   windows  in  Innsbruck including that of the Cinematograph  itself.
   It was worded as follows:
       "Oskar Panizza's satirical tragedy set in Heaven was filmed  by
   Schroeter  from a performance by the Teatro Belli in Rome  and  set
   in  the  context  of  a reconstruction of the  writer's  trial  and
   conviction  in  1895  for  blasphemy.  Panizza  starts   from   the
   assumption   that   syphilis  was  God's   punishment   for   man's
   fornication   and  sinfulness  at  the  time  of  the  Renaissance,
   especially  at  the  court  of the Borgia  Pope  Alexander  VI.  In
   Schroeter's  film,  God's representatives  on  Earth  carrying  the
   insignia   of   worldly   power  closely  resemble   the   heavenly
   protagonists.
       Trivial  imagery  and  absurdities of the Christian  creed  are
   targeted  in  a  caricatural  mode  and  the  relationship  between
   religious   beliefs  and  worldly  mechanisms  of   oppression   is
   investigated."
       In  addition,  the information bulletin carried a statement  to
   the  effect  that,  in  accordance with the  Tyrolean  Cinemas  Act
   (Tiroler  Lichtspielgesetz), persons under seventeen years  of  age
   were prohibited from seeing the film.
       A  regional newspaper also announced the title of the film  and
   the  date  and place of the showing without giving any  particulars
   as to its contents.
       11.  At  the  request  of the Innsbruck diocese  of  the  Roman
   Catholic   Church,   the  public  prosecutor  instituted   criminal
   proceedings  against OPI's manager, Mr Dietmar  Zingl,  on  10  May
   1985.    The   charge   was   "disparaging   religious   doctrines"
   ({Herabwurdigung religioser} Lehren), an act prohibited by  section
   188 of the Penal Code (Strafgesetzbuch - see paragraph 25 below).
       12.  On 12 May 1985, after the film had been shown at a private
   session  in  the  presence  of a duty judge  (Journalrichter),  the
   public  prosecutor  made  an  application  for  its  seizure  under
   section  36  of  the  Media Act (Mediengesetz -  see  paragraph  29
   below).  This  application was granted by  the  Innsbruck  Regional
   Court  (Landesgericht)  the  same day.  As  a  result,  the  public
   showings  announced by OPI, the first of which had  been  scheduled
   for the next day, could not take place.
       Those  who attended at the time set for the first showing  were
   treated to a reading of the script and a discussion instead.
       As  Mr  Zingl  had  returned the film to the  distributor,  the
   "Czerny"  company in Vienna, it was in fact seized at the  latter's
   premises on 11 June 1985.
       13. An appeal by Mr Zingl against the seizure order, filed with
   the  Innsbruck  Court of Appeal (Oberlandesgericht), was  dismissed
   on  30  July  1985.  The Court of Appeal considered  that  artistic
   freedom  was necessarily limited by the rights of others to freedom
   of  religion  and by the duty of the State to safeguard  a  society
   based on order and tolerance. It further held that indignation  was
   "justified" for the purposes of section 188 of the Penal Code  only
   if  its object was such as to offend the religious feelings  of  an
   average  person  with normal religious sensitivity. That  condition
   was  fulfilled in the instant case and forfeiture of the film could
   be  ordered in principle, at least in "objective proceedings"  (see
   paragraph  28  below). The wholesale derision of religious  feeling
   outweighed   any  interest  the  general  public  might   have   in
   information or the financial interests of persons wishing  to  show
   the film.
       14.  On  24  October 1985 the criminal prosecution  against  Mr
   Zingl  was  discontinued and the case was pursued in  the  form  of
   "objective proceedings" under section 33 para. 2 of the  Media  Act
   aimed at suppression of the film.
       15.  On 10 October 1986 a trial took place before the Innsbruck
   Regional  Court.  The film was again shown in closed  session;  its
   contents  were  described in detail in the official record  of  the
   hearing.
       Mr  Zingl  appears in the official record of the hearing  as  a
   witness.  He  stated  that  he  had  sent  the  film  back  to  the
   distributor  following the seizure order because he wanted  nothing
   more to do with the matter.
       It appears from the judgment - which was delivered the same day
   -  that  Mr  Zingl  was  considered to  be  a  "potentially  liable
   interested party" (Haftungsbeteiligter).
       The  Regional  Court  found  it  to  be  established  that  the
   distributor  of the film had waived its right to be heard  and  had
   agreed to the destruction of its copy of the film.
       16.  In  its judgment the Regional Court ordered the forfeiture
   of the film. It held:
       "The  public projection scheduled for 13 May 1985 of  the  film
   Das  Liebeskonzil,  in which God the Father is  presented  both  in
   image  and in text as a senile, impotent idiot, Christ as a  cretin
   and  Mary  Mother  of  God as a wanton lady  with  a  corresponding
   manner of expression and in which the Eucharist is ridiculed,  came
   within  the  definition  of  the criminal  offence  of  disparaging
   religious precepts as laid down in section 188 of the Penal Code."
       The court's reasoning included the following:
       "The   conditions  of  section  188  of  the  Penal  Code   are
   objectively  fulfilled by this portrayal of the  divine  persons  -
   God  the  Father,  Mary  Mother of God and  Jesus  Christ  are  the
   central  figures in Roman Catholic religious doctrine and practice,
   being  of  the  most essential importance, also for  the  religious
   understanding  of the believers - as well as by the above-mentioned
   expressions  concerning the Eucharist, which is  one  of  the  most
   important mysteries of the Roman Catholic religion, the more so  in
   view  of  the  general  character of  the  film  as  an  attack  on
   Christian religions ...
       ... Article 17a of the Basic Law (Staatsgrundgesetz) guarantees
   the  freedom of artistic creation and the publication and  teaching
   of  art.  The  scope  of  artistic freedom was  broadened  (by  the
   introduction  of  that article) to the extent that  every  form  of
   artistic  expression  is  protected  and  limitations  of  artistic
   freedom  are  no  longer  possible  by  way  of  an  express  legal
   provision  but  may  only follow from the limitations  inherent  in
   this  freedom  ...  .  Artistic freedom cannot  be  unlimited.  The
   limitations on artistic freedom are to be found, firstly, in  other
   basic  rights and freedoms guaranteed by the Constitution (such  as
   the  freedom of religion and conscience), secondly, in the need for
   an  ordered  form  of  human coexistence based  on  tolerance,  and
   finally  in  flagrant  and extreme violations  of  other  interests
   protected   by   law  (Verletzung  anderer  rechtlich  {geschutzter
   Guter}),  the  specific  circumstances  having  to  be  weighed  up
   against  each  other  in  each case,  taking  due  account  of  all
   relevant considerations ...
       The  fact that the conditions of section 188 of the Penal  Code
   are  fulfilled does not automatically mean that the  limit  of  the
   artistic  freedom guaranteed by Article 17a of the  Basic  Law  has
   been reached. However, in view of the above considerations and  the
   particular  gravity in the instant case - which  concerned  a  film
   primarily intended to be provocative and aimed at the Church  -  of
   the   multiple   and  sustained  violation  of  legally   protected
   interests, the basic right of artistic freedom will in the  instant
   case have to come second.
       ..."
       17.  Mr  Zingl  appealed against the judgment of  the  Regional
   Court,  submitting  a declaration signed by some  350  persons  who
   protested  that they had been prevented from having free access  to
   a  work of art, and claiming that section 188 of the Penal Code had
   not  been interpreted in line with the guarantee of freedom of  art
   laid down by Article 17a of the Basic Law.
       The  Innsbruck Court of Appeal declared the appeal inadmissible
   on  25  March 1987. It found that Mr Zingl had no standing,  as  he
   was  not  the owner of the copyright of the film. The judgment  was
   notified to OPI on 7 April 1987.
       18.  Prompted by the applicant association's lawyer,  the  then
   Minister  for Education, Arts and Sports, Dr Hilde Hawlicek,  wrote
   a  private  letter  to  the  Attorney  General  (Generalprokurator)
   suggesting  the  filing of a plea of nullity for  safeguarding  the
   law  (Nichtigkeitsbeschwerde zur Wahrung  des  Gesetzes)  with  the
   Supreme Court (Oberster Gerichtshof). The letter was dated  18  May
   1987  and  mentioned,  inter alia, Article  10  (art.  10)  of  the
   Convention.
       The Attorney General decided on 26 July 1988 that there were no
   grounds  for filing such a plea of nullity. The decision mentioned,
   inter    alia,    that    the    Attorney   General's    Department
   (Generalprokuratur)  had long held the view that  artistic  freedom
   was  limited  by other basic rights and referred to the  ruling  of
   the  Supreme  Court  in the case concerning the film  Das  Gespenst
   ("The  Ghost" - see paragraph 26 below); in the Attorney  General's
   opinion,  in  that  case  the  Supreme  Court  had  "at  least  not
   disapproved"  of  that  view  ("Diese  Auffassung  ...  wurde   vom
   Obersten Gerichtshof ... zumindest nicht missbilligt").
       19.  There have been theatre performances of the original  play
   in  Austria  since  then:  in  Vienna  in  November  1991,  and  in
   Innsbruck  in  October 1992. In Vienna the prosecuting  authorities
   took   no   action.   In  Innsbruck  several  criminal   complaints
   (Strafanzeigen)   were   laid  by  private   persons;   preliminary
   investigations  were  conducted, following  which  the  prosecuting
   authorities decided to discontinue the proceedings.
   
                    II. The film "Das Liebeskonzil"
   
       20.  The  play on which the film is based was written by  Oskar
   Panizza and published in 1894. In 1895 Panizza was found guilty  by
   the   Munich  Assize  Court  (Schwurgericht)  of  "crimes   against
   religion"  and sentenced to a term of imprisonment.  The  play  was
   banned in Germany although it continued in print elsewhere.
       21.  The  play  portrays  God the Father  as  old,  infirm  and
   ineffective,  Jesus Christ as a "mummy's boy" of  low  intelligence
   and   the  Virgin  Mary,  who  is  obviously  in  charge,   as   an
   unprincipled  wanton.  Together they decide that  mankind  must  be
   punished  for  its  immorality.  They  reject  the  possibility  of
   outright  destruction in favour of a form of punishment which  will
   leave  it  both "in need of salvation" and "capable of redemption".
   Being  unable  to  think of such a punishment by  themselves,  they
   decide to call on the Devil for help.
       The   Devil   suggests  the  idea  of  a  sexually  transmitted
   affliction,  so that men and women will infect one another  without
   realising  it; he procreates with Salome to produce a daughter  who
   will  spread  it  among mankind. The symptoms as described  by  the
   Devil are those of syphilis.
       As  his reward, the Devil claims freedom of thought; Mary  says
   that  she  will  "think about it". The Devil  then  dispatches  his
   daughter  to  do her work, first among those who represent  worldly
   power,  then  to  the  court of the Pope, to the  bishops,  to  the
   convents and monasteries and finally to the common people.
       22.  The  film, directed by Werner Schroeter, was  released  in
   1981.  It  begins and ends with scenes purporting to be taken  from
   the  trial  of Panizza in 1895. In between, it shows a  performance
   of  the play by the Teatro Belli in Rome. The film portrays the God
   of  the  Jewish  religion, the Christian religion and  the  Islamic
   religion  as  an  apparently  senile old  man  prostrating  himself
   before  the  Devil with whom he exchanges a deep kiss  and  calling
   the  Devil  his  friend. He is also portrayed as  swearing  by  the
   Devil.  Other  scenes  show the Virgin Mary permitting  an  obscene
   story  to  be  read to her and the manifestation  of  a  degree  of
   erotic  tension  between the Virgin Mary and the Devil.  The  adult
   Jesus  Christ is portrayed as a low grade mental defective  and  in
   one  scene is shown lasciviously attempting to fondle and kiss  his
   mother's  breasts,  which  she is shown  as  permitting.  God,  the
   Virgin Mary and Christ are shown in the film applauding the Devil.
   
                III. Relevant domestic law and practice
   
       23.  Religious freedom is guaranteed by Article 14 of the Basic
   Law, which reads:
       "(1)  Complete freedom of beliefs and conscience is  guaranteed
   to everyone.
       (2)   Enjoyment  of  civil  and  political  rights   shall   be
   independent   of  religious  confessions;  however,   a   religious
   confession may not stand in the way of civic duties.
       (3) No one shall be compelled to take any church-related action
   or  to  participate  in any church-related celebration,  except  in
   pursuance  of a power conferred by law on another person  to  whose
   authority he is subject."
       24.  Artistic freedom is guaranteed by Article 17a of the Basic
   Law, which provides:
       "There  shall  be  freedom  of artistic  creation  and  of  the
   publication and teaching of art."
       25. Section 188 of the Penal Code reads as follows:
       "Whoever,  in  circumstances where his behaviour is  likely  to
   arouse  justified indignation, disparages or insults a person  who,
   or  an  object  which, is an object of veneration of  a  church  or
   religious community established within the country, or a  dogma,  a
   lawful  custom  or  a  lawful  institution  of  such  a  church  or
   religious community, shall be liable to a prison sentence of up  to
   six months or a fine of up to 360 daily rates."
       26.   The  leading  judgment  of  the  Supreme  Court  on   the
   relationship  between the above two provisions was delivered  after
   a  plea  of nullity for safeguarding the law filed by the  Attorney
   General  in  a case concerning forfeiture of the film Das  Gespenst
   ("The  Ghost")  by  Herbert Achternbusch.  Although  the  plea  was
   dismissed  on  purely formal grounds without any  decision  on  the
   merits,  it appeared obliquely from the judgment that if a work  of
   art  impinges  on  the freedom of religious worship  guaranteed  by
   Article  14 of the Basic Law, that may constitute an abuse  of  the
   freedom  of  artistic expression and therefore be contrary  to  the
   law  (judgment  of  19 December 1985, Medien und Recht  (Media  and
   Law) 1986, no. 2, p. 15).
       27.  A  media offence (Medieninhaltsdelikt) is defined as "[a]n
   act  entailing  liability to a judicial penalty, committed  through
   the  content of a publication medium, consisting in a communication
   or  performance  aimed  at a relatively large  number  of  persons"
   (section 1 para. 12 of the Media Act). Criminal liability for  such
   offences  is determined according to the general penal law,  in  so
   far  as  it is not derogated from or added to by special provisions
   of the Media Act (section 28 of the Media Act).
       28.  A  specific  sanction provided for by  the  Media  Act  is
   forfeiture (Einziehung) of the publication concerned (section  33).
   Forfeiture may be ordered in addition to any normal sanction  under
   the Penal Code (section 33 para. 1).
       If  prosecution  or  conviction of any person  for  a  criminal
   offence  is  not  possible,  forfeiture  can  also  be  ordered  in
   separate  so-called "objective" proceedings for the suppression  of
   a  publication,  as provided for under section 33 para.  2  of  the
   Media Act, by virtue of which:
       "Forfeiture  shall  be ordered in separate proceedings  at  the
   request  of  the public prosecutor if a publication  in  the  media
   satisfies  the  objective definition of a criminal offence  and  if
   the  prosecution  of a particular person cannot be  secured  or  if
   conviction  of  such  person is impossible  on  grounds  precluding
   punishment ..."
       29.  The  seizure (Beschlagnahme) of a publication pending  the
   decision  on forfeiture may be effected pursuant to section  36  of
   the Media Act, which reads:
       "1.  The court may order the seizure of the copies intended for
   distribution  to the public of a work published through  the  media
   if  it can be assumed that forfeiture will be ordered under section
   33  and  if  the  adverse  consequences of  such  seizure  are  not
   disproportionate  to  the  legitimate  interests  served   thereby.
   Seizure  may  not  be  effected  in any  case  if  such  legitimate
   interests  can also be served by publication of a notice concerning
   the criminal proceedings instituted.
       2. Seizure presupposes the prior or simultaneous institution of
   criminal  proceedings or objective proceedings concerning  a  media
   offence  and  an express application to that effect by  the  public
   prosecutor or the complainant in separate proceedings.
       3.  The decision ordering seizure shall mention the passage  or
   part  of  the  published  work  and the  suspected  offence  having
   prompted the seizure ...
       4 - 5. ..."
       30.  The  general  law  of criminal procedure  applies  to  the
   prosecution   of  media  offences  and  to  objective  proceedings.
   Although  in  objective proceedings the owner or publisher  of  the
   published  work does not stand accused of any criminal offence,  he
   is  treated as a full party, by virtue of section 41 para. 5, which
   reads:
       "[In criminal proceedings or objective proceedings concerning a
   media  offence]  the media owner (publisher) shall be  summoned  to
   the  hearing.  He  shall  have  the  rights  of  the  accused;   in
   particular,  he  shall  be entitled to the  same  defences  as  the
   accused and to appeal against the judgment on the merits ..."
   
                   PROCEEDINGS BEFORE THE COMMISSION
   
       31.  The applicant association applied to the Commission  on  6
   October 1987. It alleged violations of Article 10 (art. 10) of  the
   Convention.
       32.  On  12  April 1991 the Commission declared the application
   (no. 13470/87) admissible.
       In  its  report adopted on 14 January 1993 (Article  31)  (art.
   31),  the  Commission expressed the opinion that there had  been  a
   violation of Article 10 (art. 10):
       (a) as regards the seizure of the film (nine votes to five);
       (b)  as  regards the forfeiture of the film (thirteen votes  to
   one).
       The  full  text of the Commission's opinion and  of  the  three
   dissenting  opinions contained in the report is  reproduced  as  an
   annex to this judgment <*>.
   --------------------------------
       Note by the Registrar.
       <*>  For practical reasons this annex will appear only with the
   printed  version of the judgment (volume 295-A of Series A  of  the
   Publications  of the Court), but a copy of the Commission's  report
   is obtainable from the registry.
   
                    FINAL SUBMISSIONS TO THE COURT
   
       33. The Government, in their memorial, requested the Court
       "to  reject  the application as inadmissible under  Article  27
   para.  3  (art. 27-3) of the Convention for failure to observe  the
   six-month  rule  in  Article 26 (art. 26)  of  the  Convention,  or
   alternatively,  to  state  that there  has  been  no  violation  of
   Article  10  (art.  10) of the Convention in  connection  with  the
   seizure and subsequent forfeiture of the film".
       34. At the hearing, the applicant asked the Court to
       "decide  in favour of the applicant association and  find  that
   the  seizure  and  forfeiture of the film were  in  breach  of  the
   Republic  of  Austria's obligations arising from Article  10  (art.
   10)  of the Convention, and that just satisfaction as specified  be
   afforded to the applicant association".
   
                             AS TO THE LAW
   
              I. The Government's preliminary objections
   
       35.  The Government maintained that the application, which  was
   introduced  on  6 October 1987 (see paragraph 31 above),  had  been
   lodged with the Commission after the expiry of the six-month  time-
   limit  laid  down in Article 26 (art. 26) of the Convention,  which
   reads:
       "The  Commission  may only deal with the matter  ...  within  a
   period of six months from the date on which the final decision  was
   taken."
       In  the first place, they argued that the applicant association
   (OPI)  was  a "party" only in the proceedings as to the seizure  of
   the  film,  not  its  forfeiture. The final domestic  decision  was
   therefore  that  of  the Innsbruck Court of Appeal  confirming  the
   seizure order (30 July 1985).
       In  the  alternative,  the  Government  pointed  out  that  the
   distributor  of  the  film, the "Czerny" company,  being  the  sole
   holder  of  the rights to the only copy of the film, had  consented
   to  its  destruction  before the first hearing  in  the  "objective
   proceedings"  by the Innsbruck Regional Court. That  court  had  in
   fact  ordered  the forfeiture of the film on 10 October  1986.  The
   "Czerny"  company  not  having appealed  against  that  order,  the
   Government  argued  that it should be counted  the  final  domestic
   decision.
       Acceptance  of either position would mean that the  application
   was out of time.
   
       A. Whether the Government is estopped from relying on its
                        alternative submission
   
       36.   The  Delegate  of  the  Commission  suggested  that   the
   Government   should  be  considered  estopped  from  invoking   its
   alternative  plea, which had not been raised before the  Commission
   at  the  admissibility  stage.  In his  view,  the  fact  that  the
   Government had pleaded an objection based on the time-limit of  six
   months laid down in Article 26 (art. 26) should not be regarded  as
   sufficient,  since  the  argument made  then  was  based  on  facts
   different from those now relied on.
       37.  The  Court takes cognisance of objections of this kind  if
   and  in  so  far  as the respondent State has already  raised  them
   sufficiently  clearly  before the Commission  to  the  extent  that
   their  nature and the circumstances permitted. This should normally
   be  done  at  the stage of the initial examination of admissibility
   (see,  among  many  other  authorities,  the  Bricmont  v.  Belgium
   judgment of 7 July 1989, Series A no. 158, p. 27, para. 73).
       Although  the Government did invoke the six-month  rule  before
   the  Commission, they relied only on the judgment of the  Innsbruck
   Court of Appeal of 30 July 1985. There was nothing to prevent  them
   from  raising  their  alternative argument at  the  same  time.  It
   follows  that  they  are estopped from doing so  before  the  Court
   (see,  as  the  most  recent authority, the  Papamichalopoulos  and
   Others  v. Greece judgment of 24 June 1993, Series A no. 260-B,  p.
   68, para. 36).
   
              B. Whether the Government's principal plea
                            is well-founded
   
       38.  The Government's argument is in effect that OPI is  not  a
   "victim" of the forfeiture of the film, as opposed to its seizure.
       39.  A  person  can  properly claim to  be  a  "victim"  of  an
   interference  with the exercise of his rights under the  Convention
   if   he  has  been  directly  affected  by  the  matters  allegedly
   constituting  the  interference  (see,  inter  alia   and   mutatis
   mutandis,  the  Norris  v. Ireland judgment  of  26  October  1988,
   Series  A  no.  142,  pp. 15-16, para. 31, and the  Open  Door  and
   Dublin Well Woman v. Ireland judgment of 29 October 1992, Series  A
   no. 246, p. 22, para. 43).
       40.  Although  the applicant association was not the  owner  of
   either  the  copyright or the forfeited copy of the  film,  it  was
   directly  affected  by the decision on forfeiture,  which  had  the
   effect of making it impossible for it ever to show the film in  its
   cinema  in  Innsbruck or, indeed, anywhere in Austria. In addition,
   the  seizure  was a provisional measure the legality of  which  was
   confirmed  by  the  decision  on  forfeiture;  the  two  cannot  be
   separated.  Finally,  it  is  not  without  significance  that  the
   applicant  association's manager appears in  the  Regional  Court's
   judgment  of  10  October 1986 in the forfeiture proceedings  as  a
   "potentially liable interested party" (see paragraph 15 above).
       The  applicant association can therefore validly claim to be  a
   "victim" of the forfeiture of the film as well as its seizure.
       41. It follows from the foregoing that the "final decision" for
   the  purpose of Article 26 (art. 26) was the judgment given by  the
   Innsbruck Court of Appeal on 25 March 1987 and notified to  OPI  on
   7  April  (see  paragraph 17 above). In accordance with  its  usual
   practice,  the Commission decided that the application,  which  had
   been  lodged within six months of the latter date, had  been  filed
   within  the  requisite  time-limit.  The  Government's  preliminary
   objection must accordingly be rejected.
   
             II. Alleged violation of Article 10 (art. 10)
   
       42.  The  applicant association submitted that the seizure  and
   subsequent  forfeiture of the film Das Liebeskonzil  gave  rise  to
   violations  of its right to freedom of expression as guaranteed  by
   Article 10 (art. 10) of the Convention, which provides:
       "1. Everyone has the right to freedom of expression. This right
   shall  include freedom to hold opinions and to receive  and  impart
   information and ideas without interference by public authority  and
   regardless  of  frontiers. This Article shall  not  prevent  States
   from  requiring the licensing of broadcasting, television or cinema
   enterprises.
       2.  The  exercise of these freedoms, since it carries  with  it
   duties  and  responsibilities, may be subject to such  formalities,
   conditions, restrictions or penalties as are prescribed by law  and
   are  necessary  in  a  democratic  society,  in  the  interests  of
   national security, territorial integrity or public safety, for  the
   prevention  of disorder or crime, for the protection of  health  or
   morals,  for the protection of the reputation or rights of  others,
   for   preventing   the  disclosure  of  information   received   in
   confidence,  or  for maintaining the authority and impartiality  of
   the judiciary."
   
            A. Whether there have been "interferences" with
           the applicant association's freedom of expression
   
       43.  Although before the Commission the Government had conceded
   the   existence  of  an  interference  with  the  exercise  by  the
   applicant  association of its right to freedom of  expression  only
   with  respect  to  the seizure of the film and  although  the  same
   point  was  made in their preliminary objection (see  paragraph  35
   above),  before the Court it was no longer in dispute that  if  the
   preliminary  objection  were rejected  both  the  seizure  and  the
   forfeiture constituted such interferences.
       Such  interferences will entail violation of Article  10  (art.
   10)  if  they do not satisfy the requirements of paragraph 2  (art.
   10-2).  The  Court  must  therefore examine  in  turn  whether  the
   interferences  were "prescribed by law", whether  they  pursued  an
   aim  that  was  legitimate  under that paragraph  (art.  10-2)  and
   whether  they  were  "necessary in a democratic  society"  for  the
   achievement of that aim.
   
         B. Whether the interferences were "prescribed by law"
   
       44.  The  applicant  association denied that the  interferences
   were  "prescribed  by  law",  claiming  that  section  188  of  the
   Austrian  Penal Code had been wrongly applied. Firstly, it  was  in
   its  view doubtful whether a work of art dealing in a satirical way
   with  persons  or  objects of religious veneration  could  ever  be
   regarded  as  "disparaging  or  insulting".  Secondly,  indignation
   could  not  be  "justified" in persons who consented of  their  own
   free will to see the film or decided not to. Thirdly, the right  to
   artistic  freedom, as guaranteed by Article 17a of the  Basic  Law,
   had been given insufficient weight.
       45.  The Court reiterates that it is primarily for the national
   authorities,  notably the courts, to interpret and  apply  national
   law  (see,  as the most recent authority, the Chorherr  v.  Austria
   judgment of 25 August 1993, Series A no. 266-B, p. 36, para. 25).
       The  Innsbruck courts had to strike a balance between the right
   to  artistic freedom and the right to respect for religious beliefs
   as  guaranteed by Article 14 of the Basic Law. The Court, like  the
   Commission, finds that no grounds have been adduced before  it  for
   holding that Austrian law was wrongly applied.
   
          C. Whether the interferences had a "legitimate aim"
   
       46.  The  Government maintained that the seizure and forfeiture
   of  the  film  were  aimed  at "the protection  of  the  rights  of
   others",  particularly  the right to respect  for  one's  religious
   feelings, and at "the prevention of disorder".
       47.  As  the Court pointed out in its judgment in the  case  of
   Kokkinakis  v.  Greece of 25 May 1993 (Series A no. 260-A,  p.  17,
   para.  31), freedom of thought, conscience and religion,  which  is
   safeguarded under Article 9 (art. 9) of the Convention, is  one  of
   the  foundations of a "democratic society" within  the  meaning  of
   the  Convention. It is, in its religious dimension, one of the most
   vital  elements  that go to make up the identity of  believers  and
   their conception of life.
       Those  who  choose  to exercise the freedom to  manifest  their
   religion,  irrespective of whether they  do  so  as  members  of  a
   religious  majority or a minority, cannot reasonably expect  to  be
   exempt  from  all  criticism. They must  tolerate  and  accept  the
   denial   by  others  of  their  religious  beliefs  and  even   the
   propagation  by  others  of  doctrines  hostile  to  their   faith.
   However,  the  manner in which religious beliefs and doctrines  are
   opposed  or  denied is a matter which may engage the responsibility
   of  the  State, notably its responsibility to ensure  the  peaceful
   enjoyment of the right guaranteed under Article 9 (art. 9)  to  the
   holders  of  those beliefs and doctrines. Indeed, in extreme  cases
   the  effect of particular methods of opposing or denying  religious
   beliefs can be such as to inhibit those who hold such beliefs  from
   exercising their freedom to hold and express them.
       In  the  Kokkinakis judgment the Court held, in the context  of
   Article  9  (art.  9),  that a State may legitimately  consider  it
   necessary  to  take measures aimed at repressing certain  forms  of
   conduct,  including the imparting of information and ideas,  judged
   incompatible  with  the  respect  for  the  freedom   of   thought,
   conscience  and  religion of others (ibid., p. 21, para.  48).  The
   respect  for  the religious feelings of believers as guaranteed  in
   Article  9  (art.  9)  can legitimately be  thought  to  have  been
   violated   by  provocative  portrayals  of  objects  of   religious
   veneration;  and  such  portrayals can  be  regarded  as  malicious
   violation of the spirit of tolerance, which must also be a  feature
   of  democratic society. The Convention is to be read as a whole and
   therefore  the interpretation and application of Article  10  (art.
   10)  in  the present case must be in harmony with the logic of  the
   Convention (see, mutatis mutandis, the Klass and Others v.  Germany
   judgment of 6 September 1978, Series A no. 28, p. 31, para. 68).
       48. The measures complained of were based on section 188 of the
   Austrian  Penal  Code,  which  is intended  to  suppress  behaviour
   directed against objects of religious veneration that is likely  to
   cause  "justified indignation". It follows that their  purpose  was
   to  protect  the  right  of citizens not to be  insulted  in  their
   religious  feelings  by the public expression  of  views  of  other
   persons. Considering also the terms in which the decisions  of  the
   Austrian  courts were phrased, the Court accepts that the  impugned
   measures  pursued a legitimate aim under Article 10 para.  2  (art.
   10-2), namely "the protection of the rights of others".
   
       D. Whether the seizure and the forfeiture were "necessary
                       in a democratic society"
   
                         1. General principles
   
       49.  As  the Court has consistently held, freedom of expression
   constitutes  one  of  the  essential foundations  of  a  democratic
   society, one of the basic conditions for its progress and  for  the
   development  of  everyone. Subject to paragraph  2  of  Article  10
   (art.  10-2), it is applicable not only to "information" or "ideas"
   that  are favourably received or regarded as inoffensive  or  as  a
   matter  of  indifference, but also to those that shock,  offend  or
   disturb  the  State or any sector of the population. Such  are  the
   demands  of  that pluralism, tolerance and broadmindedness  without
   which  there  is  no  "democratic society" (see, particularly,  the
   Handyside  v.  the  United Kingdom judgment  of  7  December  1976,
   Series A no. 24, p. 23, para. 49).
       However,  as is borne out by the wording itself of  Article  10
   para.  2  (art.  10-2), whoever exercises the rights  and  freedoms
   enshrined  in  the  first  paragraph of that  Article  (art.  10-1)
   undertakes  "duties and responsibilities". Amongst them  -  in  the
   context  of  religious opinions and beliefs - may  legitimately  be
   included  an  obligation  to avoid as far as  possible  expressions
   that  are gratuitously offensive to others and thus an infringement
   of  their rights, and which therefore do not contribute to any form
   of public debate capable of furthering progress in human affairs.
       This  being  so, as a matter of principle it may be  considered
   necessary  in  certain democratic societies  to  sanction  or  even
   prevent  improper  attacks  on  objects  of  religious  veneration,
   provided  always  that any "formality", "condition",  "restriction"
   or  "penalty"  imposed  be  proportionate  to  the  legitimate  aim
   pursued (see the Handyside judgment referred to above, ibid.).
       50.  As  in the case of "morals" it is not possible to  discern
   throughout  Europe  a  uniform conception of  the  significance  of
   religion  in  society (see the {Muller} and Others  v.  Switzerland
   judgment of 24 May 1988, Series A no. 133, p. 20, para. 30, and  p.
   22,  para.  35); even within a single country such conceptions  may
   vary.  For  that  reason  it  is  not  possible  to  arrive  at   a
   comprehensive   definition  of  what  constitutes   a   permissible
   interference  with  the  exercise  of  the  right  to  freedom   of
   expression where such expression is directed against the  religious
   feelings  of others. A certain margin of appreciation is  therefore
   to  be  left to the national authorities in assessing the existence
   and extent of the necessity of such interference.
       The  authorities'  margin  of  appreciation,  however,  is  not
   unlimited.  It  goes hand in hand with Convention supervision,  the
   scope  of which will vary according to the circumstances. In  cases
   such  as the present one, where there has been an interference with
   the  exercise of the freedoms guaranteed in paragraph 1 of  Article
   10  (art.  10-1),  the supervision must be strict  because  of  the
   importance  of  the  freedoms in question. The  necessity  for  any
   restriction  must  be convincingly established (see,  as  the  most
   recent  authority,  the Informationsverein  Lentia  and  Others  v.
   Austria  judgment of 24 November 1993, Series A  no.  276,  p.  15,
   para. 35).
   
                2. Application of the above principles
   
       51. The film which was seized and forfeited by judgments of the
   Austrian  courts  was based on a theatre play,  but  the  Court  is
   concerned only with the film production in question.
       (a) The seizure
       52. The Government defended the seizure of the film in view  of
   its  character  as an attack on the Christian religion,  especially
   Roman  Catholicism.  They  maintained  that  the  placing  of   the
   original  play  in  the  setting of  its  author's  trial  in  1895
   actually  served  to  reinforce the anti-religious  nature  of  the
   film,  which ended with a violent and abusive denunciation of  what
   was presented as Catholic morality.
       Furthermore, they stressed the role of religion in the everyday
   life  of  the  people of Tyrol. The proportion  of  Roman  Catholic
   believers  among  the Austrian population as a  whole  was  already
   considerable - 78% - but among Tyroleans it was as high as 87%.
       Consequently,  at  the  material time at  least,  there  was  a
   pressing  social need for the preservation of religious  peace;  it
   had  been  necessary to protect public order against the  film  and
   the   Innsbruck  courts  had  not  overstepped  their   margin   of
   appreciation in this regard.
       53.  The  applicant  association claimed to  have  acted  in  a
   responsible way aimed at preventing unwarranted offence.  It  noted
   that  it  had  planned to show the film in its  cinema,  which  was
   accessible  to  members of the public only after  a  fee  had  been
   paid;  furthermore, its public consisted on the  whole  of  persons
   with  an interest in progressive culture. Finally, pursuant to  the
   relevant  Tyrolean  legislation in force, persons  under  seventeen
   years  of  age  were  not to be admitted to  the  film.  There  was
   therefore  no  real danger of anyone being exposed to objectionable
   material against their wishes.
       The Commission agreed with this position in substance.
       54.  The Court notes first of all that although access  to  the
   cinema  to  see  the  film  itself was subject  to  payment  of  an
   admission  fee  and  an age-limit, the film was widely  advertised.
   There  was  sufficient public knowledge of the  subject-matter  and
   basic  contents  of  the  film to give a clear  indication  of  its
   nature; for these reasons, the proposed screening of the film  must
   be  considered to have been an expression sufficiently "public"  to
   cause offence.
       55.  The  issue  before  the  Court involves  weighing  up  the
   conflicting  interests of the exercise of two fundamental  freedoms
   guaranteed under the Convention, namely the right of the  applicant
   association  to impart to the public controversial  views  and,  by
   implication, the right of interested persons to take cognisance  of
   such  views,  on  the one hand, and the right of other  persons  to
   proper  respect  for  their  freedom  of  thought,  conscience  and
   religion,  on the other hand. In so doing, regard must  be  had  to
   the  margin of appreciation left to the national authorities, whose
   duty  it  is  in a democratic society also to consider, within  the
   limits of their jurisdiction, the interests of society as a whole.
       56.  The Austrian courts, ordering the seizure and subsequently
   the  forfeiture of the film, held it to be an abusive attack on the
   Roman  Catholic  religion  according  to  the  conception  of   the
   Tyrolean  public. Their judgments show that they had due regard  to
   the  freedom  of  artistic expression, which  is  guaranteed  under
   Article  10  (art.  10)  of the Convention (see  the  {Muller}  and
   Others  judgment referred to above, p. 22, para. 33) and for  which
   Article   17a   of   the  Austrian  Basic  Law  provides   specific
   protection. They did not consider that its merit as a work  of  art
   or   as  a  contribution  to  public  debate  in  Austrian  society
   outweighed  those features which made it essentially  offensive  to
   the  general  public within their jurisdiction. The  trial  courts,
   after viewing the film, noted the provocative portrayal of God  the
   Father,  the Virgin Mary and Jesus Christ (see paragraph 16 above).
   The content of the film (see paragraph 22 above) cannot be said  to
   be  incapable  of  grounding  the conclusions  arrived  at  by  the
   Austrian courts.
       The  Court  cannot disregard the fact that the  Roman  Catholic
   religion   is   the  religion  of  the  overwhelming  majority   of
   Tyroleans. In seizing the film, the Austrian authorities  acted  to
   ensure  religious  peace in that region and to  prevent  that  some
   people  should  feel  the  object of  attacks  on  their  religious
   beliefs in an unwarranted and offensive manner. It is in the  first
   place for the national authorities, who are better placed than  the
   international judge, to assess the need for such a measure  in  the
   light  of the situation obtaining locally at a given time.  In  all
   the  circumstances of the present case, the Court does not consider
   that   the   Austrian  authorities  can  be  regarded   as   having
   overstepped their margin of appreciation in this respect.
       No  violation of Article 10 (art. 10) can therefore be found as
   far as the seizure is concerned.
       (b) The forfeiture
       57.  The  foregoing reasoning also applies to  the  forfeiture,
   which  determined  the ultimate legality of the seizure  and  under
   Austrian law was the normal sequel thereto.
       Article  10 (art. 10) cannot be interpreted as prohibiting  the
   forfeiture  in the public interest of items whose use has  lawfully
   been  adjudged  illicit  (see the Handyside  judgment  referred  to
   above,   p.  30,  para.  63).  Although  the  forfeiture  made   it
   permanently  impossible to show the film anywhere in  Austria,  the
   Court  considers  that the means employed were not disproportionate
   to  the  legitimate  aim  pursued and that therefore  the  national
   authorities  did  not exceed their margin of appreciation  in  this
   respect.
       There has accordingly been no violation of Article 10 (art. 10)
   as regards the forfeiture either.
   
                     FOR THESE REASONS, THE COURT
   
       1.  Holds,  unanimously, that the Government are estopped  from
   relying on their alternative preliminary objection;
       2.  Rejects,  unanimously, the Government's primary preliminary
   objection;
       3.  Holds,  by  six  votes to three, that  there  has  been  no
   violation  of  Article  10 (art. 10) of the Convention  as  regards
   either the seizure or the forfeiture of the film.
   
       Done  in  English  and  in French, and delivered  at  a  public
   hearing  in the Human Rights Building, Strasbourg, on 20  September
   1994.
   
                                                  Signed: Rolv RYSSDAL
                                                             President
   
                                               Signed: Herbert PETZOLD
                                                      Acting Registrar
   
   
   
   
   
   
       In  accordance  with  Article 51 para. 2  (art.  51-2)  of  the
   Convention  and  Rule 53 para. 2 of the Rules of Court,  the  joint
   dissenting  opinion of Mrs Palm, Mr Pekkanen and  Mr  Makarczyk  is
   annexed to the judgment.
   
                                                     Initialled: R. R.
   
                                                     Initialled: H. P.
   
               JOINT DISSENTING OPINION OF JUDGES PALM,
                        PEKKANEN AND MAKARCZYK
   
       1. We regret that we are unable to agree with the majority that
   there has been no violation of Article 10 (art. 10).
       2.  The Court is here faced with the necessity of balancing two
   apparently  conflicting Convention rights against  each  other.  In
   the  instant case, of course, the rights to be weighed  up  against
   each  other are the right to freedom of religion (Article 9)  (art.
   9),  relied  on  by  the Government, and the right  to  freedom  of
   expression  (Article  10) (art. 10), relied  on  by  the  applicant
   association.  Since the case concerns restrictions  on  the  latter
   right,  our discussion will centre on whether these were "necessary
   in  a  democratic society" and therefore permitted  by  the  second
   paragraph of Article 10 (art. 10-2).
       3.  As the majority correctly state, echoing the famous passage
   in  the Handyside v. the United Kingdom judgment (7 December  1976,
   Series  A  no. 24), freedom of expression is a fundamental  feature
   of   a   "democratic  society";  it  is  applicable  not  only   to
   "information" or "ideas" that are favourably received  or  regarded
   as  inoffensive or as a matter of indifference, but particularly to
   those that shock, offend or disturb the State or any sector of  the
   population. There is no point in guaranteeing this freedom only  as
   long as it is used in accordance with accepted opinion.
       It  follows  that the terms of Article 10 para. 2 (art.  10-2),
   within  which  an  interference  with  the  right  to  freedom   of
   expression  may  exceptionally  be  permitted,  must  be   narrowly
   interpreted;  the  State's  margin of appreciation  in  this  field
   cannot be a wide one.
       In  particular, it should not be open to the authorities of the
   State  to  decide  whether  a particular statement  is  capable  of
   "contributing  to any form of public debate capable  of  furthering
   progress  in human affairs"; such a decision cannot but be  tainted
   by the authorities' idea of "progress".
       4.  The necessity of a particular interference for achieving  a
   legitimate aim must be convincingly established (see, as  the  most
   recent  authority,  the Informationsverein  Lentia  and  Others  v.
   Austria  judgment of 24 November 1993, Series A  no.  276,  p.  15,
   para.  35). This is all the more true in cases such as the present,
   where  the  interference as regards the seizure takes the  form  of
   prior  restraint (see, mutatis mutandis, the Observer and  Guardian
   v.  the United Kingdom judgment of 26 November 1991, Series  A  no.
   216,  p.  30,  para.  60). There is a danger  that  if  applied  to
   protect  the  perceived interests of a powerful group  in  society,
   such  prior  restraint could be detrimental to  that  tolerance  on
   which pluralist democracy depends.
       5.  The  Court has rightly held that those who create, perform,
   distribute or exhibit works of art contribute to exchange of  ideas
   and  opinions and to the personal fulfilment of individuals,  which
   is  essential  for  a  democratic society, and that  therefore  the
   State  is  under  an  obligation not to encroach  unduly  on  their
   freedom  of  expression (see the {Muller} and Others v. Switzerland
   judgment  of  24 May 1988, Series A no. 133, p. 22, para.  33).  We
   also  accept  that, whether or not any material  can  be  generally
   considered  a  work  of art, those who make  it  available  to  the
   public  are not for that reason exempt from their attendant "duties
   and  responsibilities"; the scope and nature of these depend on the
   situation  and  on  the  means used (see the  {Muller}  and  Others
   judgment referred to above, p. 22, para. 34).
       6.  The  Convention does not, in terms, guarantee  a  right  to
   protection of religious feelings. More particularly, such  a  right
   cannot  be derived from the right to freedom of religion, which  in
   effect  includes a right to express views critical of the religious
   opinions of others.
       Nevertheless,  it must be accepted that it may be  "legitimate"
   for  the  purpose of Article 10 (art. 10) to protect the  religious
   feelings of certain members of society against criticism and  abuse
   to  some  extent;  tolerance works both  ways  and  the  democratic
   character  of  a  society will be affected if violent  and  abusive
   attacks  on  the  reputation  of  a religious  group  are  allowed.
   Consequently,  it must also be accepted that it may  be  "necessary
   in  a democratic society" to set limits to the public expression of
   such  criticism  or abuse. To this extent, but no further,  we  can
   agree with the majority.
       7. The duty and the responsibility of a person seeking to avail
   himself of his freedom of expression should be to limit, as far  as
   he  can  reasonably be expected to, the offence that his  statement
   may cause to others. Only if he fails to take necessary action,  or
   if such action is shown to be insufficient, may the State step in.
       Even  if  the  need for repressive action is demonstrated,  the
   measures  concerned  must be "proportionate to the  legitimate  aim
   pursued";  according  to  the  case-law  of  the  Court,  which  we
   endorse,  this  will  generally not be the case  if  another,  less
   restrictive  solution  was  available  (see,  as  the  most  recent
   authority,  the  Informationsverein  Lentia  and  Others   judgment
   referred to above, p. 16, para. 39).
       The need for repressive action amounting to complete prevention
   of  the  exercise of freedom of expression can only be accepted  if
   the  behaviour  concerned reaches so high a  level  of  abuse,  and
   comes  so  close to a denial of the freedom of religion of  others,
   as to forfeit for itself the right to be tolerated by society.
       8.  As  regards the need for any State action at  all  in  this
   case,  we  would stress the distinctions between the  present  case
   and  that of {Muller} and Others, in which no violation of  Article
   10  (art.  10)  was found. Mr {Muller's} paintings were  accessible
   without  restriction to the public at large, so that they could  be
   -  and  in  fact  were  -  viewed by persons  for  whom  they  were
   unsuitable.
       9.  Unlike the paintings by Mr {Muller}, the film was  to  have
   been  shown  to a paying audience in an "art cinema" which  catered
   for  a relatively small public with a taste for experimental films.
   It  is  therefore  unlikely that the audience would  have  included
   persons not specifically interested in the film.
       This  audience, moreover, had sufficient opportunity  of  being
   warned  beforehand  about  the  nature  of  the  film.  Unlike  the
   majority,  we  consider  that  the  announcement  put  out  by  the
   applicant  association  was intended to provide  information  about
   the  critical  way in which the film dealt with the Roman  Catholic
   religion;  in  fact, it did so sufficiently clearly to  enable  the
   religiously sensitive to make an informed decision to stay away.
       It thus appears that there was little likelihood in the instant
   case   of  anyone  being  confronted  with  objectionable  material
   unwittingly.
       We  therefore  conclude  that the applicant  association  acted
   responsibly  in  such  a  way  as to limit,  as  far  as  it  could
   reasonably  have been expected to, the possible harmful effects  of
   showing the film.
       10. Finally, as was stated by the applicant association and not
   denied  by  the Government, it was illegal under Tyrolean  law  for
   the  film  to be seen by persons under seventeen years of  age  and
   the  announcement  put out by the applicant association  carried  a
   notice to that effect.
       Under these circumstances, the danger of the film being seen by
   persons for whom it was not suitable by reason of their age can  be
   discounted.
       The  Austrian  authorities  thus had  available  to  them,  and
   actually  made use of, a possibility less restrictive than  seizure
   of the film to prevent any unwarranted offence.
       11.  We  do  not deny that the showing of the film  might  have
   offended  the  religious  feelings  of  certain  segments  of   the
   population  in  Tyrol.  However, taking into account  the  measures
   actually  taken  by the applicant association in order  to  protect
   those  who might be offended and the protection offered by Austrian
   legislation  to  those under seventeen years of  age,  we  are,  on
   balance,  of  the  opinion that the seizure and forfeiture  of  the
   film  in  question  were not proportionate to  the  legitimate  aim
   pursued.
   
   

<<< Назад

 
Реклама

Новости законодательства России


Тематические ресурсы

Новости сайта "Тюрьма"


Новости

СНГ Бизнес - Деловой Портал. Каталог. Новости

Рейтинг@Mail.ru


Сайт управляется системой uCoz